О целесообразности изучения латыни

Тигран ПетросовТигран Петросов
Статья·13.11.2021

В этой статье я хотел бы выразить немногое из того, что достойно быть сказанным касательно великого явления истории и духовной жизни человека, касательно классического во всех возможных значениях этого слова языка – латыни. Я твердо убедился и продолжу свои попытки доносить мысль, что латынь – это очень глубокий корень не только Западной, но и общечеловеческой культуры.

То, что сегодня латынь – дело главным образом сугубых энтузиастов, представляется мне положением, заслуживающим искреннего сожаления. Уверен, что спектр ее «полезности» и значимости для человека несоизмеримо более широк и заслуживает значительного пересмотра отношения к предмету. Ниже приведены 8 пунктов, в которых я попытался провести должный анализ для демонстрации причин так полагать.

К делу. Чем хороша латынь и изучение ее для человека, особенно думающего.

1. Мать романских языков. Прямыми потомками латыни являются: французский, итальянский, испанский, португальский, румынский, каталонский и некоторые другие современные европейские языки. Владение латынью обеспечивает громадный задел для входа в любой из названных языков. Считай, знаете его наполовину. Это происходит и на уровне лексики, и на уровне словообразования и строения предложений. Я никогда не учил итальянского или испанского, но понимаю много информации, которая попадается на глаза в интернете или книгах. Слова очень легко узнаются, смысл предложений часто тоже. Более того, сейчас изучаю французский, который считается наиболее отдалившимся от латыни романским языком. И все равно его изучение похоже не на узнавание, а на припоминание. Из 30-50 слов одного урока редко когда находится хотя бы десяток таких, которые не получается легко свести к латинским этимологически.

2. Скачок в английском. Лингва франка современности генетически не является романским языком. Но из-за исторического столкновения с французским в 11 веке (завоевание норманнами англосаксов) более 50% базовой лексики современного английского имеет четко выраженное латинское происхождение. Вот, например, случайно взятое предложение из переводчика: Further study and consideration of deterrence measures are therefore recommended. Латинские слова выделены. Если их убрать, остается следующее: Further...and...of...are therefore.... Как видим, в основном только служебные слова. Естественно, что пропорционально изучению латыни растет знание словаря и в целом понимание английского языка. Где-то даже читал, что носители английского, которые проходили хотя бы краткие курсы латыни в школе, статистически всегда справляются лучше с тестами на грамотность в родном языке. Даже для нейтивов, очевидно, латынь помогает с родной литературной лексикой и с общим уровнем языковой культуры.

3. Осознание структуры и особенностей русского языка. Тут есть много пунктов. Отмечу лишь следующее. Латынь и русский имеют очень много общего в словообразовании. Ярко это выражено в приставочном способе образования глаголов. Русский очень активно использует это для создания смысловых оттенков и тонких различий в действиях. Например, возьмем глагол «слать» (что-то куда-то): добавляем приставку, и получается куча различных глаголов: вы-слать, за-слать, по-слать, пере-слать, за-слать, на-слать, до-слать, при-слать... таких глаголов можно насчитать, наверное, более двадцати, точно не знаю. Очень изящное решение и очень могучий инструмент образования смыслов.

Кстати, люди, которые не изучали других индоевропейских языков, кроме английского, или вообще плохо знакомы хоть с одним иностранным языком, в том числе по этой причине считают, что «русский язык – самый сложный в мире». Так говорили мне в школе учителя. Такое отношение безусловно ошибочно. Подобный инструмент словообразования хорошо представлен во многих индоевропейских языках, особенно древних или медленно меняющихся (как русский). Так вот латынь – это не просто аналог, но и действительно образец подобного устроения. Возьмем латинский глагол с тем же смыслом «слать» - mittere. С ним можно проделать так же, как с русским, раз 30. Приставок очень много, и смысл также меняется: pro-mittere, per-mittere, a-mittere, de-mittere, re-mittere, trans-mittere, im-mitere, ad-mittere, com-mittere... Это лишь один из примеров близости русского и латыни.

Конечно, когда ты осознаешь все эти структурные особенности, родной язык является тебе совершенно по-новому, он разбирается на части как осознаваемый конструкт смыслов, функций, связей. От этого много раз переживалось подлинное чувство эврики. Латынь действительно открыла для меня язык моего мышления – а значит, и самую форму его репрезентации, – в ее красоте, ясности и специфичности.

Специфичность – кстати, это отдельный пункт. Латынь наряду с древнегреческим есть матрица, образец описания любого языка в европейской традиции языкознания. Поэтому в контрасте с ней хорошо осознаются не только общие индоевропейские места русского, но и его индивидуальные особенности. А они очень интересны. Вот уж действительно «урок иностранного языка – это всегда урок языка родного».

4. Международная терминология и лексика. Этот пункт очень близок к пункту 2 и 3. Латинизмы составляют львиную долю официально-делового и общенаучного международного словаря. Интернациональный, эффективный, коммуникация, интеграция, субъект, объект, мотор, конструкция и неисчислимое число других слов – четко выраженные латинизмы.

Так же дело обстоит с конкретными науками и областями знания. Философия, физика, математика, медицина, юриспруденция, экономика, социология, литературоведение, линвгистика – да наверное все существующие науки включают в себя, часто в качестве самостоятельной основы или наряду с древнегреческим, латинские термины. Знание латыни на уровне базовой лексики, отсюда, – серьезный вклад в общую и профессиональную грамотность.

Как преподаватель философии с некоторым стажем я замечал, что люди, которые не имеют навыков, скажем так, дешифровки латинской терминологии, воспринимают такие страшные слова, как «трансцендентальный» или «апперцепция» немного магически. Присутствует ощутимая эмоциональная, статусная окраска лексики из-за ее кажимой высокопарности. Поэтому осознание устройства латинский лексики – это еще и расколдовывание языка, необходимое всякому, кто стремится к мудрости.

5. Математика естественного языка. Основательное изучение иностранного языка – это всегда хорошее упражнение памяти, аналитических способностей, способностей целостного схватывания и понимания информации. Латынь же в этом отношении – тренажер просто отличный.

С одной стороны, что мы уже отметили в пункте 3, он является языком- матрицей, базовой структурой описания всякого языка в Западном языкознании. Это значит, что в нем форма описания и форма описываемого языка сходятся. Удивительный опыт, если задуматься. С другой стороны, как в недавнем интервью выразился филолог-классик, профессор РАН Николай Гринцер: «Латинский язык чрезвычайно формализован, строго выстроен, логичен, я его обычно сравниваю с игрой в шахматы...». Чего стоит только усвоение времен в сослагательном наклонении. Действительно шахматы и вместе с тем – искусство.

Про себя я частенько сравнивал латынь с математикой. Эдакая математика на естественном языке, «гуманитарная», если можно так выразиться. Разница будет заключаться в том, что латынь как естественный язык имеет и смыслы, и значения, тогда как математика оперирует лишь значениями.

6. Медитативная практика. Я выношу этот аспект в отдельный пункт, потому что сегодняшняя сверхагрессивная информационная среда заставляет очень высоко ценить любое средство для создания условий уединения, сосредоточения, внутреннего диалога.

Латынь – язык мертвый. Цели изучения его в большинстве случаев сводятся к навыку чтения оригиналов или иной работе с текстом. Большая часть времени проходит за учебником, текстами, словарями. Самое задачи и условия его освоения создают благодатную для сосредоточения среду, выключенную из бесконечного информационного шума и неконтролируемого интернет-серфа.

В ютубе и социальных сетях много контента про латынь и даже на латыни, но в процессе работы с ней – в моем опыте так было и есть по сей день – они играют глубоко вспомогательную роль. Из всего этого следует, что изучение и использование латыни – это медиативная практика, организующая соответствующие условия. Условия, которых, считаю, очень нам не достает.

7. Основательный культур-исторический фундамент. Открываю наугад текст для упражнения в учебнике, и обнаруживаю следующее: De Alexandro et Diogene (об Александре и Диогене) – о легендарном Диагеновом «отойди от солнца». Открываю наугад другой текст: De fontibus iuris Romani (Об источниках римского права) с соответствующей историей. Изучение латыни – это всегда знакомство с ценнейшими базисными хрестоматийными историями об Античности, иногда Средневековье и Ренессансе, а также о различных фактах, науках, личностях, связанных с языком. Подлинное удовольствие. Даже когда ты знаешь досконально хрестоматийные тексты из одного учебника, работая с другим, часто попадается что-то новое или хорошо подзабытое. И это при том, что об Античности по долгу службы приходилось читать довольно много.

Теперь открываю наугад свой учебник немецкого и нахожу: «Мы в студии B в Берлине. Сегодня у нас викторина «Кто ты по профессии!». Участники – две дамы и два господина...» (перевод). Учебники востребованных живых языков – это просто информационная свалка с какими- то до безобразия бессмысленными историями про Майкла, Ямамото и Ганса, которые улыбаются друзьям в кафехе. Я не помню ни одного текста из учебника английского, например, где было бы слово virtue (добродетель), не говоря уже о каких-то содержательных культур-исторических сведениях. Поэтому изучение латыни особо ценно для складывания и освежения общегуманитарного багажа.

8. Чтение первоисточников. Так уж получилось, что самый непосредственный и очевидный пункт я прописываю в самом конце. Литературные памятники на латыни известны с 3 века до нашей эры. Еще в 17 веке латынь активно используется как язык научных трактатов и иной литературы. Фонд первоисточников очень велик и разнообразен – от древних Катона, Цезаря, Вергилия до Эразма Роттердамского, Декарта, Ньютона. 2 тысячи лет в статусе лингва франка (на разных уровнях) и соответствующий объем литературы философской, религиозной, научной, художественной, медицинской, политической и т.д.

Более того, литературный процесс на латыни не прекратил свое существование после указанного периода. Книги на латыни пишутся и в 18 веке, и сегодня. Сегодня энтузиасты из коммьюнити латинистов выпускают авторские произведения на латыни в разных жанрах и для разных уровней подготовки читателей.

Как сказал однажды мой товарищ: «Когда Августина в оригинале читаешь – будто в рай попал». Соглашусь. Чтение в оригинале – уникальный опыт, заслуживающий отдельного трактата по эстетике. Это живой и живительный диалог с духом разных эпох, которому мы и посвящаем этот почетный завершающий пункт.

Вот, собственно, те доводы, которыми я хотел поделиться касательно латинского языка. По завершении этой статьи я не могу сказать, что стремление выразить нечто существенное по этому предмету полностью удовлетворено, и порыв успокоен в своей реализации. Однако хочется надеяться, что хотя бы контур переживаний и открытий, сопутствующих работе с латынью, я смог донести до веб-бродяги читателя. Наверное, следует рассматривать этот манифест как стремление художника и вместе с тем учителя пробудить интерес к своему искусству в том обществе, где оно несправедливо забыто.